www.positive-lit.ru
Памятник Первопечатнику Ивану Фёдорову
Читать всего совсем не нужно;
нужно читать то, что
отвечает на возникшие в душе вопросы.

Лев Толстой
ПОЗИТИВНАЯ, ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩАЯ ЛИТЕРАТУРА






ИЗ КНИЖНОГО КАТАЛОГА

ЖИВОПИСЦЫ О КНИГАХ

АВТОРИЗАЦИЯ
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
  Войти      Регистрация




12. ВОСЕМЬ ПИШЕМ, ДВА В УМЕ

 
12.	ВОСЕМЬ  ПИШЕМ,  ДВА  В  УМЕ


— Так! Мальчики, мальчики! Куда это мы так заторопились? — разнёсся по всему коридору голос классной. — А ну-ка все подошли ко мне! Сейчас будем выяснять, в какие стороны расходятся наши девочки и кто их проводит! Что «у-у-у»? А вы как хотели? Среди вас что, нежные и бледные затесались? Хорошо, если кто-то считает, что мужчиной ему не быть, может отчаливать!

Направлений для провожания было немного. Две основных транспортных развязки, кто-то отсеивался по пути. А Татка жила там, куда не ходил никто. В десяти минутах утреннего бега. Жить близко от лицея — это здорово, но в первом же квартале все расходятся наискосок от твоей дороги, и никому не по пути. Так было с первого класса…

…— Вот и отлично, — голос классной выдернул её из раздумий. — Значит, мальчики, Тату доверяю вам...

Тата глянула, кому ещё там её доверяют, и у неё заныли скулы. Спрут! Кислые лица щупалец — ещё бы, зачем им такой крюк, да ещё и с чучундрой, — и непроницаемый Тайгер, забрасывающий шарф на плечо.

Она прослушала самое главное. Если такого провожатого ей назначила классная, это ещё ничего. А если он сам вызвался? Что тогда её ждёт?

И ведь не откажешься, тогда он поймёт, что Татка боится. Так. Надо быстро сообразить. Что они могут с ней сделать в худшем случае? Лицеисты не такие безумные, чтоб создавать себе криминальные проблемы. А вот завалить в снег, порвать что-нибудь, как-нибудь поглумиться — это запросто. Потому что по такому поводу Татка жаловаться не станет. А если учесть, что она настойчиво дарила Тайгеру блестящую гирлянду, всё можно истолковать так, будто она на него чуть ли не вешается. И если он теперь к ней пристанет при провожаниях, моральные оправдания ему обеспечены, мол, а как ещё я должен был её понимать. Вдобавок их пятеро, а это означает пять свидетельств против одного… Итого, превратить её в чучело в ближайшем же дворике они могут.

Возможная потасовка сама по себе не смертельна, но вот если ей в чучельном виде придётся добираться до дома накануне полуночи — это уже выходит из-под контроля. В младших классах Татка однажды сталкивалась в подъезде с маньяком, и хотя всё обошлось из-за её мгновенной реакции и она с воем сирены проскочила у него под руками — ужас наплывающего впереди этого дядьки звериного, нечеловеческого намерения ей помнился. Конечно, сейчас она посильнее, чем в октябрятском возрасте, но она в платье и в туфельках из-за этой глупой вечеринки, а это добавляет беззащитности.

— Тебе по прямой до проспекта, верно? — сказал подошедший Серёга. — Так-так… Сейчас сбегаю за своим пальто, жди меня здесь.

Татка изумлённо уставилась на него. Серёгин транспорт вечером ходил через сорок минут. И совсем в другой стороне. Ни разу в жизни они никуда не ходили вместе, если только случайно.

— А мы уже нашли, кто Таточку проводит! — запела вездесущая классная. — А тебе мы кого-нибудь другого найдём! Вот как раз с Машенькой по пути!

— Что значит другого? — тихий обычно Серёга сложил руки на груди. — Вы, вообще, о чём? При чём тут ваше мнение и ваша Машенька?

Татка оттащила его в сторону.

— Серёга, слушай, не отказывайся от Машеньки, я тебя очень прошу. Классная, конечно, найдёт, кого к ней приставить, но человек же скривится и скуксится. Машке и так тяжело на вечеринках, а сейчас ещё и классная цирк устроит. Понимаешь? Ей сейчас больше всего помощь нужна. Тем более что тебе правда с ней по пути, откажешься — она придумает себе, что ты её ненавидишь…

— Тат. Про Машу понятно, но ты что, совсем без головы — одной идти в ночь со Спрутом?

Татке захотелось заплакать или пристукнуть этого простодушного Серёгу, потому что он сказал это вполне громко, а в гардеробном зеркале отразился Тайгер, который сейчас подошёл и встал прямёхонько за углом. И она так же громко ответила:

— Ты за кого его принимаешь? По-твоему, он какое-то ничтожество, которое будет сто лет переживать о вчерашнем снеге? Ну вспылил когда-то человек, но неужели ты думаешь, что он по сей день только и беспокоится, что обо мне?

— Но ты же говорила… — опешил Серёга, так что ей пришлось шагнуть поближе и с весёлой улыбкой сказать тихо:

— Серёга, нападать на прилюдно доверенную тебе девушку — это за гранью дурости. Ну пообзывает как-нибудь, подумаешь, я не роза-мимоза. А вот потасовка парней — дело житейское, и если ты со мной пойдёшь, тебе придётся за меня вступиться, но ты один, а их пять…

Серёга, кажется, собирался во всеуслышание заявить, что он и пятерых не забоится, так что Татка тут же начала поправлять ему шарф, от чего рыцарь слегка оторопел и речь забыл, и торопливо добавила почти шёпотом:

— Серёг, для меня правда удача, что мне его сейчас навязали. Сейчас ему нельзя на меня напасть, а после мирного провожания и в другой раз будет уже глупо нападать. Понимаешь? Серёж, ну подыграй же мне, улыбнись, ну? Он же рядом стоит, сообрази уже, почему я так веду себя!

В этот момент Тайгер выдвинулся из-за угла и мрачно сказал:

— Ты идёшь или как? Ковыляй уже давай! А ты валяй за Машенькой присмотри…

Серёгу распирало желание что-нибудь ответить, но он почти сдержался:

— Ты кто и откуда? Без тебя разберусь.

Тайгер усмехался краем рта, и это выглядело как-то вроде того: «Что-то я раньше не замечал, что Окрестная Чучундра — твоя зазноба. А ты, похоже, её верный паж?»

— До завтра, Серёжа! — воскликнула Татка и ринулась к выходу, чуть ли не вытолкав Алекса наружу:

— Ой, Алекс, прости, задела… Извини, что задержала, спасибо за помощь!

— Позвони, когда придёшь! — потребовал вслед Серёга.

— Так я ж раньше тебя приду… Позвони сам, ладно? Я телефон к себе унесу, так что допоздна можешь! Ну пока!  

Дверь захлопнулась.

Заскрипел под ногами снег. Тайгер шёл впереди, Татка — следом, а щупальца потихоньку начали отставать от своей головы, и Татка всем своим существом следила за каждым движением этого расползающегося головоногого.

— Она совершенно бессовестная, — начал кто-то из Спрута, — из-за неё одной теперь потащимся этой убитой улицей. Нашла себе охранный кортеж! Как насчёт оплаты услуги, а, чучундрия?

— Точно. Надо с неё взять какую-нибудь плату, — отозвался другой.

— Двухкассетник, — предложил третий. — Это будет совершенно справедливо.

— Можно и что-нибудь другое… — загундел Ванечка. — Наша Ковчегиха сегодня собой демпингует! То Южка, то гэшка, то Серёженька… вроде больше никого рядом нет, значит, следующие — мы?

Тайгер резко развернулся, отчего Татка тут же стала железной, чтоб не моргнуть даже. А он раздражённо и надменно выплеснул, раздувая ноздри:

— Заглохните уже все, а?! Уши вянут! Не можете ничего умного сказать — так хотя бы молчите! Жаждешь ты её, что ли? Свет клином сошёлся!

— Это ты мне? — возмутился Ванечка. — Да меня от одного её вида тошнит сразу! Мерсская Окресстная!

— А чего жуёшь, если тошнит? Ты шакал, что ли, или жук-навозник? А ты, чучундра, шагай побыстрее, а то черепахой тащишься!

— Зоология пошла… — заворчал Ванечка. — Из-за тебя же на неё любуемся-то!

— А у тебя что, голова вращается как стрелка компаса? Если рядом что-то мерзкое, так ты и оторваться не сможешь?

Тут вдруг с дорожки позади окликнули:

— Эй, народ!

И компанию догнал «Лексус» в полном втором составе.

— Вот те на, а с кем Нелька пошла? Разве ей не на Центр? — спросили из свиты Тайгера.

— Нелька, — фыркнул Миша. — Вот от кого одни проблемы. Хватит с неё и одного охранника…

— Я последнюю задачку по физике так и не добил, — посетовал Артём. — Хоть кто-нибудь подскажет, где там собака зарыта?

Парни заговорили о задачке и прочих насущных вещах.

Татка теперь молча шла позади. И Лёша тоже. Татку такой расклад слегка стеснял, как будто они вместе идут, да ещё и без слов, а Лёшу, похоже, ничуть.

Наконец они дошли до проспекта.

— Спасибо вам! — сказала она. — Я уже дома…

— Под этим кустом, что ль, ночуешь?  — спросил Артём. — Не ерунди, провожают до подъезда. С этой стороны дом огибать или до той арки идти?

— Она слева ходит, — сказал Лёша.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Татка.

— Ну вот. Не помнит. Склероз, матушка! Ты была суровым командиром моей октябрятской звёздочки. И мы приходили к тебе и твоей бабушке газету стенную рисовать. Ты ещё, натурально, отдирала меня от лесенки в твоём дворе, потому что я вредничал и идти рисовать газету мне не хотелось. А потом ты поступила совсем жестоко — бросила меня на этой лесенке одного и увела  всех к себе, тогда уже пришлось мне вас догонять… Угнетала подчинённых, а теперь не помнит, хорошенькое дело! Был я у тебя и плюшки ел с черносливом…

— Слева нерационально, ближе из арки, — вдруг постановил Миша.

— А что, ты измерял? — засмеялся Лёша.

— Да я раньше тебя эту дорогу знаю, поедатель плюшек. С первых же дней удостоился чести быть приглашённым на день варенья. Помнится, какие-то там подарки мы срезали с верёвочки с завязанными глазами, я сразу три хапнул своими ножницами. Фотка зачётная была, представьте: позади трёх стульев мирно делают улыбочку три первоклассника с какими-то там машинками, а вот что творится на стульях!.. Сначала сидит в шёлковом платьице красивая строгая Вика, глазки черешенками, губки бантиком. Потом буйная вихрастая Татка куда-то со стула валится с безумным выражением лица и зубов. А на третьем стуле аутично дремлет квадратная стриженая мадама, которую я не знаю и боюсь вообразить, что из неё выросло.

— Что выросло… — хихикнула Татка. — Света Оленина — не хочешь?

— Кто? Света? Наша Света? Да ты что! Не может быть!..

— Эй, сколько можно тормозить? — не выдержал Тайгер. — Ведите её хоть в арку, хоть в переулок, хоть напролом, только быстрее, а?

Тут на дорожке показалась знакомая фигура.

— Ой, там мой папа! — удивилась Татка. — То ли за хлебом, то ли меня потерял… Спасибо вам всем большое! Спасибо, до свидания! Пусть вам повезёт с транспортом! Спасибо, Лёша, спасибо, Миша, Артём… Спасибо, Алекс… — она хотела назвать всех, и притом поблагодарить так, будто они все до единого от души ей помогали. И они, как ни странно, ей стали отвечать!

— Если с задачкой разберёшься, отсигналь, — это Артём.

— Расти большой, не будь лапшой, — это, внезапное, с покровительственным похлопыванием по плечу — Миша! Батюшки мои…

— Чао-какао, — это, презрительное, от Тайгера, вот уж от кого она вообще ни слова не ожидала.

А Ванечка исторг из себя своё неизменное:

— Мерсская Окресстная! Умри!

— Лет через сто обязательно выполню твоё пожелание, прелестный Ванечка, и душа твоя успокоится, — пообещала Татка.

Подошедший папа был каким-то нахмуренным.

— Что происходит? Мне позвонили и сказали, что ты пошла домой чуть ли не с хулиганами, а тут знакомые всё лица… Вот, гляжу, Михаил… а это, вроде бы, Иван…

— Не доверяйте нам, мы только маскируемся под знакомые лица, — предупредил Лёша. — А сами — заядлые хулиганы.

— Угу, сходка шайки у нас, — подтвердил со своей непрошибаемой серьёзностью Артём.

— Как мило, и что же это вы, простите, вокруг моей дочери сходитесь, господа хулиганы? — спросил папа.

— Так а какая сходка без атаманши, — пожал плечом Артём.

— Во-во, — вдруг согласился Тайгер, нетерпеливо ожидающий общего старта. — Сонька Золотая Ручка!

— Между прочим, ваша золотая штучка сегодня весь вечер с каким-то каратистом обжималась, — не утерпел Ванечка.

— Отжималась? — нарочно переспросил папа. — И какой вышел счёт? Доча, надеюсь, ты не позволила какому-то там пришлому каратисту тебя обставить?

Тайгер фыркнул, окончательно развернулся и зашагал в сторону остановки, а за ним потянулись остальные.

— Что за каратист? — спросил папа, когда они уже шли вдвоём под жёлтыми и разноцветными светящимися окошками. — И кто мне звонил?

— Серёга, наверное, он за меня волновался, а его отрядили в другую сторону девчонок провожать, — объяснила Татка. — А про каратиста — просто какой-то чудак в кимоно на танец приглашал три раза подряд. Прости, что так вышло, но мне очень приятно, что ты вышел навстречу.

— Слушай, ну ты у меня прямо уже маму переплёвываешь, — качал головой папа. — Восемь ухажёров за раз, с ума сойти, да ещё и за кадром кто-то остался! Я просто, знаешь, как-то… приятно шокирован!

— Пап, — развеселилась Татка, — всей этой толпе просто по пути, их классная приговорила меня проводить, какие ещё ухажёры?

— Э-эх! — папа стиснул её за плечо, так и не вынырнув из своего воображения. — Что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом! Восемь пишем, двое — Серёга с каратистом — в уме…



Назад в раздел


Дорогие читатели, автор всегда  рад вашим отзывам, вопросам, комментариям!
 
(c) Все права на воспроизведение авторских материалов принадлежат Екатерине Грачёвой. Цитирование приветствуется только при наличии гиперссылки на источник. Самовольная перепубликация не приветствуется, а преследуется по закону. Если вы хотите пригласить меня в какой-то проект, сделайте это легально. (написать >>>)
www.positive-lit.ru. В поисках пути Человека. Позитивная, жизнеутверждающая литература. (с) Екатерина Грачёва.