www.positive-lit.ru
Памятник Первопечатнику Ивану Фёдорову
Читать всего совсем не нужно;
нужно читать то, что
отвечает на возникшие в душе вопросы.

Лев Толстой
ПОЗИТИВНАЯ, ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩАЯ ЛИТЕРАТУРА






ИЗ КНИЖНОГО КАТАЛОГА

ЖИВОПИСЦЫ О КНИГАХ

АВТОРИЗАЦИЯ
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
  Войти      Регистрация




Часть 1. Глава 10. Мировоззрение.

 


Девчонки ушли вслед за Севкой и Николаичем и унесли пилу, а им осталось прибрать площадку. Получилась целая груда хвороста.

- Зря Мари отпустили, - говорит Илья. - Сейчас бы унесла... Ну ладно, в другой раз. Ну что, взяли?

Им предстоит нести узкое недопиленное бревно. Но Дёма не торопится его взять, садится, трёт чумазый лоб.

- Командор! Есть личные вопросы. Не из любопытства. Ответишь? Дальше меня не пойдёт - обещаю.

- Хм... Ну спрашивай, там поглядим.

- Вот вы говорили, а я всё думал. Про женщин всё-таки. К тебе, наверное, они в походах нет-нет да цепляются? Что ты с ними делаешь?

- Если они мне не мешают, ничего, - смеется Илья. - Да они сами отстают через некоторое время.

- Сами? Почему? Командор, ты меня прости, что я лезу, но я выстраиваю свое мировоззрение. У меня такое ощущение, что ты моему мировоззрению нужен.

- Потому они отстают, что у меня уклад свой, и меня с него не сдвинешь. Понимают это - и отстают.

- Слушай, но... Неужели тебе не встречались те, которые начинают подыгрывать? Ну, понимаешь, мышеловочка такая: сначала "мы с тобой одной крови"*, а как свяжешься с ними - тут и начинаются требования. Неужели не встречались? Или ты вообще какой-то непрошибаемый?

- Мне сложно подыгрывать, потому что я сам не играю, - отвечает Командор. - Впрочем... была одна. Но тут как сказать? Она пыталась себя под меня подстроить. Мне тогда казалось, что она это делает искренне - ну, вот как люди свой характер перековывают. А у неё мотивы несколько другие были... Можно представить, чем это кончилось в один непрекрасный день. Оказалось, что я тиран, пользуюсь своим магнетизмом, влиянием, тащу за собой, ломаю чьё-то мироощущение... Разом потерять человека, да ещё и понять, что он тебе два года лгал, а ты его два года под себя гнул... врагу не пожелаю.

- Это кончилось недавно, - говорит Дёма.

Командор щурится на солнце. Нехотя отвечает:

- Пару месяцев назад.

- Командор, ещё... говорят, что женщина мужчину лепить может. Это правда?

- Пожалуй, - кивает он. - Она живёт немножко в другом измерении. Руки у неё слабее, а что-то такое невидимое - сильнее. Мужчина, женщина - оба друг друга ваяют, и друзей и врагов своих... но женщина больше.

- И как ты от этого спасаешься?

- Да никак не спасаюсь - сопротивление бесполезно, - улыбается Командор. - Просто я прежде всех верен Красоте и Правде. А у них силища великая!

- Красоте и правде, - ворчит Дёма. - Ну ладно! Вот ещё спрошу тебя, как опытного тирана. Вернемся к той, которая подстраивалась. Жила она - поживала, верила в своих там идолов. И встретила тебя, красоты-правды подданного, и захотела с тобой быть, только не разобралась до конца, что ей нужно? Человек, или вера его, или и то и другое? Как ей это понять, не попробовав, не окунувшись в человека и в его веру? Или уйти, забыть, сделать вид, что ничего этого - нет? Ты бы сам что на её месте сделал?

- Не знаю.. прежде всего разделил бы человека и идеи, наверное.

- А, так значит, можно любить человека и не разделять его идей? Как Ходко и Шаповалова, да?

- Это ты лучше у них спрашивай, - отвечает Командор. - Вставай с сосны, и пойдём. Ноги идут, разговору не мешают.

- Тьфу! - Дёма поднимается, берётся за ствол. - Что за жизнь, весь я пополам, ничего не пойму! Раз, два, взяли!

Бревно ложится на плечи. Дёма выше, стало быть, Командору немного не повезло.

- Итак, - продолжает Дёма, - берём некого Имярека. Бац, бац - делим пополам! С одной стороны - вера, идеи, мировоззрение там. С другой - человек, ха-ха! Что такое человек? Наука говорит, что на 80 процентов человек состоит из воды. Ну, там ещё кальций, углеводы, дезоксирибонуклеиновая кислота... В общем, мокренькая кучка с рефлексами: поесть, поспать, почесаться. И Николаич ещё спрашивает, почему я не люблю человека!

- Есть такая штука, называется сердце, - чуть обернувшись, говорит Илья. - Если его слушаешься, то пополам быть не может. Осторожно, кусты не зацепи.

- И что, ты его слушаешься? И тебе никогда не было от этого больно?

- Больно - сколько угодно, - усмехается Командор. - Мне и сейчас кричать хочется. Но что я не пополам, это точно.

- Ты её любишь?

- Кого?

- Ту, которая подстраивалась.

- Это тебе всё для мировоззрения? - фыркает Командор. - Ну, слушай. Мы оба друг друга вроде как любили, но, как выяснилось, это слово весьма многозначно. Засиделись мы у неё допоздна за одним делом, не закончили ещё, а уже вечер, и мне надо в общагу плестись пропитую-прокуренную. Эх, говорю, как уходить-то неохота! Юльча отвечает: так оставайся. Я невероятно обрадовался, помнится, обнял её от избытка чувств... Завершили работу, за чаем о будущем поговорили, как мы всё это дальше продвигать будем, я счастлив, она счастлива, потом иду мимо комнаты и вижу, что она вместе стелет. Тогда я перестал быть счастлив, пошёл на кухню и заварил там две больших кружки кофе... Мне казалось, что я ей никаких особых поводов не давал. Ей казалось, что если мужику под тридцать и он общается два года только с нею, и просится на ночь, и ещё обнимает, то тут и рассуждать не о чем. Слово за слово, выяснилось, что дело наше ей вообще только повод для встреч. Вот так. Я ей не врал, она мне не врала, но мы как в компьютере: без специальной договорённости параметры устанавливаются по умолчанию. Выходит, мы и не любили друг друга. Потому что если вправду любишь - видишь человека, а не свою картинку... Я тебе понятно ответил?

- Мда. Не совсем. У тебя обет безбрачия, что ли? Давай отдохнём.

Они сваливают бревно на тропу, садятся сверху. Илья достает из кармана зелёное проволочное колечко, вертит его в руке. С грустной усмешкой убирает обратно.

- Может быть, теперь и так. Вечность подарила мне встречу с моим человечком. А я его бросил в беде. Из которой теперь его и не вытащишь, потому что теперь он говорит: "А я тут живу". Так что теперь он далеко-далеко, даже когда близко. Вот и всё.

- Скверно, - говорит Дёма. - Хуже некуда! А что такое бросить в беде? Командор, когда мне кажется, что человек идёт в пропасть, а я не останавливаю его, - это бросить или нет? Ведь откуда я знаю, может, у него там, наоборот, взлётная площадка? Может, он крылатый, а я слепой и этого не вижу? Ведь я же не всезнающий! Отец меня накрепко приучил, чтоб я никогда не смел в чужую жизнь соваться, и вот я стою, и смотрю, как она...

- Кто "она"? - перебивает Командор. - Иначе твой вопрос слишком абстрактен.

- Кто, кто! Да кто бы то ни было! Человек! Конкретнее некуда! Понимаешь?

- Ну хорошо, - Илья как-то собирается, словно пружина. - Человек! Человеку, в отличие от всей природы, живущей в гармонии с Богом, дано право сознательного свободного выбора. И в этом его, человека, вселенское величие и ценность. И никто не придет к Богу, Красоте, Истине, кроме как добровольно. Ты можешь оттащить человека от пропасти - воля твоя; но спасёшь ли ты его этим - не знаю. Потому что человек - это всё-таки не мешок с костями. Это дух, спустившийся в материю, чтобы подчинить её, и в этой битве он с собою один на один. И ты в своём решении - тоже один на один.

- Ну ты вы-ыдал, - поражается Дёма. - При чем тут Бог? Как у тебя всё глобально! Девчонка влюбилась без памяти, ничего не соображает, у него там Бог какой-то...

- Ксюша соображает всё, - резко отвечает Илья. - Во всяком случае, достаточно.

- Свежо предание, - ворчит Дёма. - Ну ладно, оставим Ксюшу в покое, я вообще очень прошу не переходить на личности. Во-первых, если Мари упёрлась в меня со своей Ксюшей, это совсем не значит, что я о ней спрашиваю. Во-вторых, мне важны законы, а не частности. Ксюша, Шуша, Петруша, Беруша - или для всех них есть единый закон, или вообще всё пустопорожняя болтовня! Скажи мне вот ещё, Командор: что такое любовь?

- Любовь, - не сразу повторяет тот. - Это озарение. Это жданно-неожиданный миг, в который ты вдруг исчезаешь, и всё исчезает, а остается одно только единое сияние, которое объемлет всего себя. Это длится бесконечный миг - и тает, потому что мы, люди, слишком ещё не умеем держать в руках этого огня; а дальше только два пути - вечно идти к этому мигу, выстраивая к нему собственную лестницу, или малодушно солгать, что этого никогда не было. И если ты однажды увидел мир единым огнём и не зажмурился, то постепенно в каждой былинке начнёшь видеть его отблеск. Любовь имеет начало, но конца не имеет, и она не зависит от внешних обстоятельств, потому что не знает ни внешнего, ни внутреннего.

- Интересно, но опять абстрактно, - отвечает Дёма. - Это всеобщая любовь, а как насчет любви к человеку?

- Любовь не может быть не всеобщей, а всё прочее - не любовь, - упрямится Илья. - А человек... да как объяснить тебе: смотришь на человека, а видишь звезду, ту, которой он станет когда-то, и время будто не существует, и это звёздное будущее не в будущем, а вне времени; всё единое, всё: и расстояние, и время. Но это только когда хорошо глядишь. Мы плохо это умеем, - я уже сказал. Но это возможно.

- Опять двадцать пять. Командор, если я полюблю, да ещё всех сразу, с кем мне, извини, детей делать? Особенно если за мной несколько любимых увяжется?

- Если ты полюбишь, то уверяю тебя: исчезнут все вопросы, останется один большой ответ, - смеётся Илья.

- Это же просто шантаж, - возмущается Дёма. - Ну ладно, вот ещё: ты за ту, чьё колечко, на смерть пошёл бы?

- На смерть проще, ведь это порыв, - отвечает Илья. - Суметь бы на жизнь пойти! Так, чтоб, если через тысячу лет она протянула руку, то мгновенно обрела бы мою. Вот это задачка...

- Абсурд, дикость, - сердится Дёма. - Какая-то девчонка, одна из миллиардов! А красота, а правда, про которые ты толковал? Свести всю жизнь к какому-то крохотному человечку, песчинке! Это ж преступление перед миром! Какова цена, а! "Я продан, я больше не Божий, ушёл продавец, и с явной усмешкой глядит на меня покупатель"!*

- Дёма, ты произошёл из союза двух крошечных клеток. Как ты полагаешь, из чего происходит мир?

- Не знаю, я миров не творил, - отвечает Дёма. - Понимаешь, ну ладно, положим, я люблю кого-то, и я готов отдать много, или очень много, или страшно много, но отдать всё - это слишком большая цена.

- Да, большая... Но есть вещи, которые ни по какой другой цене не приобрести. Что тут сделаешь? Когда тебе жалко денег на арбуз, ты уходишь с базара без арбуза. Если тебе жалко заплатить за любовь, стало быть, ты её не получишь. Так сказать, ничего страшного: большинство так и живёт.

- Да заплатить, может, даже и не жалко, но я никак не пойму, что я от этого приобрету, кроме головной боли?

- Приобретёшь приближение к любви, и ничего больше, но в этом всё. И вообще, кончай со мной торговаться, я тебе ничего не продаю. Сам ко мне пристал, и я ещё должен объяснять ему, почему он пристал.

- Я тебя обожаю, Командор, но учти, это ненадолго, - говорит Дёма. - Ты обогатил мое мировоззрение. Мне надо чем-нибудь отплатить тебе?

- Надо, надо, бери наконец бревно и пойдем в лагерь!



Назад в раздел


Дорогие читатели, автор всегда  рад вашим отзывам, вопросам, комментариям!
 
(c) Все права на воспроизведение авторских материалов принадлежат Екатерине Грачёвой. Цитирование приветствуется только при наличии гиперссылки на источник. Самовольная перепубликация не приветствуется, а преследуется по закону. Если вы хотите пригласить меня в какой-то проект, сделайте это легально. (написать >>>)
www.positive-lit.ru. В поисках пути Человека. Позитивная, жизнеутверждающая литература. (с) Екатерина Грачёва.