www.positive-lit.ru
Памятник Первопечатнику Ивану Фёдорову
Читать всего совсем не нужно;
нужно читать то, что
отвечает на возникшие в душе вопросы.

Лев Толстой
ПОЗИТИВНАЯ, ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩАЯ ЛИТЕРАТУРА






ИЗ КНИЖНОГО КАТАЛОГА

ЖИВОПИСЦЫ О КНИГАХ

АВТОРИЗАЦИЯ
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
  Войти      Регистрация




Где кончаются рельсы. Роман. 2001-2004

 

Часть 3. Глава 9. Бытие и сознание
– Меня как раз однажды так сильно пнули, что я теперь по закону сохранения энергии на всю жизнь злая собака.
– Кроме закона сохранения энергии, есть ещё закон свободы выбора, – сказал Дёма. – У собаки, может, и нет, а у меня, у человека, есть этот свободный выбор совершенно неотъемлемо.
– Свобода выбора бесспорна, но она всегда ограничивается длиной цепи, – усмехнулся отец.
– Длиной цепи ограничивается свобода действий, – сказал Дёма. – А свобода выбора не ограничивается ничем, поскольку человек бессмертнее всех цепей вместе взятых.

Часть 3. Глава 10. Женщина.
«Даже если я женщина, я всё равно человек». Какая чушь. Он сам это себе придумал во сне, а теперь полчаса носится с этой фразой, будто Ксюша вправду её сказала и будто это правда.

Часть 3. Глава 11. Медвежий ад.
Я люблю Россию. Но любовь надо подтверждать делами, а не выстраивать на охаивании всего остального. И если в моей России что-то не ладится, это значит, что лично мне нужно больше о ней заботиться. Так, как я могу и умею... А как я могу? А как я умею?

Часть 3. Глава 12. Дело.
– С подкаблучниками я и сам как-нибудь разберусь, – неспешно встав, сказал Илья. – А вот насчёт Купипродая немедленно бери свои слова обратно. Или проваливай.
– Вона как заговорил! Я тебя трижды от смерти спасал, а ты... Ничего я назад не возьму. Пускай все слышат, может, тебе хоть стыдно станет.
– Ах, трижды! – возмутился Илья. – Тогда я ещё сосчитаю до трёх, прежде чем ты отсюда вылетишь.

Часть 3. Глава 13. Выставка.
– Я с ума сойду от вас, – не выдержала Люба. – Вы говорите совершенные гадости. Я вообще не знаю более ядовитого человека, чем вы!
– Дурно воспитан, – мирно согласился Волчанский. – И наследственность у меня плохая, и образ жизни скотский... Надо думать, пора сказать друг другу «До свидания»?
– Подождите! Что ты меня дёргаешь, отстань, должна же я знать... Павел Ва... как вас там...
– Там меня Павлуша, – с иронией сказал он.

Часть 3. Глава 14. Индус.
– Ужо я им женюсь, – ответил Тигров. – Сашку с колыбели от книжек не оттащить, а этих поди загони за учебник! Нет уж, эти стрекозы по полной программе отсидят с институтом вместе, я о том позабочусь. Ученье – свет!
– Вот уже и с колыбели! – торжествующе воскликнула Софья. – Да что всё так скромно-то! Тут уж пора признаться: он ещё из утробы книжки читал, откроет третий глаз и читает! Большую советскую энциклопедию. А как родился, так вместо «а-а-а» сразу и закричал: «Синхрофазотро-он!»

Часть 3. Глава 15. Варварство.
Ксюша отчаянно прижалась к сосне лбом. Столкнула вниз маленькую шишку. Нарушилась водная акварель, побежали во все стороны большие, большие круги от малого камушка. Ничего не вернуть, ничего не возвратить! Разошлось по миру кругами огромными всё содеянное и несодеянное.

Часть 3. Глава 16. Мировая необходимость.
«Здравствуй, мама Ксюша.
Пишу тебе грустный, отруганный и повсюду виноватый. Я заболел. Хотелось побольше успеть, получше сделать, казалось – а! подумаешь, тяжело, не для того ли на свете живём! Борисыч ругался, гнал меня вечером в общагу или на кухню, инструменты отбирал. А я всеми правдами-неправдами себя не жалел. Потом уж и Миша сошёл ко мне, говорит: «Ты на меня-то не смотри, стахановец* нашёлся, у каждого своя мера». А я всё работал и свысока смотрел на тех, кто уходил пораньше. И вот итог: лежу болею, а плотничать некому...»

Часть 3. Глава 17. Миры.
–...Что останется от тебя, когда ты умрёшь? – проповедовал Сашка. – Тела не останется. Значит, телесные приобретения конечны. Души чувственной не останется. Рассеется мало-помалу и тело мысли – все эти интеллектуальные хитросплетения. Что останется? Останется опыт познания человека и мира, мудрость, истинная любовь, степень утончённости восприятий. Вот это останется. Потому это и надо собирать в земной жизни, чтобы было что переносить в следующее воплощение.
– Сашка! – крикнул Илья. – Кончай ты свою смерть пропагандировать! Ты лучше про жизнь что-нибудь скажи!

Часть 3. Глава 18. Переписка.
Волчанский, полчаса назад от меня ушёл твой батя, такое приносил показать, у меня до сих пор волосы дыбом! То ли бежать к Рябининым, то ли что!

Часть 3. Глава 19. Показательное.
Ксюша, по идее, должна была очень обрадоваться такому вниманию и новым слушателям своих лекций. Но вместо того она вышла и почти скорбно сказала:
– Вы извините, но Андрей сильно преувеличил. Никакой у нас не Ноев Ковчег, никто к нам со страны не приезжает, и лекции совсем не на публику, а так, семейное чтение. И при чем тут какие-то йоги... – ну, и так далее, в таком духе. И без отчества, между прочим.

Часть 3. Глава 20. Сектант.
– Да в чём каяться мне, матушка, в чём? – задохнулся Сашка. – Я-то тоже против господа моего Христа не пойду, матушка! Ни лицемерить не начну, ни невежество впадать не согласен! Иконы! Что же! Ну, со стола-то их недолго убрать, а только здесь они у меня – никакой Игнатий их оттуда не вышибет! – Сашка себя кулаком по груди стукнул. – Хоть вы плачьте надо мною, хоть молчите, хоть бейте, я лгать вами же, матушка, не обучен! Да хоть раз бы сами вы посмотрели, почитали, чему учит Благословенный Будда, о чем Конфуций говорит, о чем Кришна Арджуну наставляет на поле Курукшетра! Вы ж ни разу в книжки-то мои не заглянули, матушка!

Часть 3. Глава 21. Единственный.
– Ну хорошо, зайдём с другой стороны: а что бы сейчас делали вы на его месте?
– Боялся бы данайцев, дары приносящих, – улыбнулся Павлуша.
– Кого вы разумеете под данайцами? – уточнила журналистка.
– Дары приносящих, – сказал он.

Часть 3. Глава 22. Письмо без конверта.
Ксюша, мне когда-то снова рождаться на этой планете. И хотя бы из одного этого мне уже не всё равно, что я оставлю на ней. Мне не всё равно, процветут пустыни или будут выжжены леса. Мне не всё равно, на какой бумаге я буду издавать сборник своих стихов, если я считаю, что это ценные стихи. Мне не все равно, как жить и не все равно, как умирать. Я не однодневка, у меня еще впереди века и века, я должен строить прочно и крепко.

Часть 3. Глава 23. Бесконечности.
Ходко несколько раз оглядел его, вздыбил грудь и мрачно спросил:
– Сколько она вам должна?
– Сто шестьдесят тысяч долларов, – не моргнув сказал на это Павел. – А что? Хочешь помочь рассчитаться?
– Негодяй, – выдохнул учитель.
Павел пожал плечами. Негодяй так негодяй.

Часть 3. Глава 24. Качели.
Сашка чуть засмеялся, сел в лавочку, оттолкнулся и сказал:
– В мире есть сознательное и стихийное. Знаешь, какая между ними разница? Сознательное стремится к цели. А стихийное – к уравновешиванию полярностей. Это просто закон, с которым спорь – не спорь, а он действует. Хочешь надёжности – не строй на стихийном, строй на сознательном, вот и всё.

Часть 3. Глава 25. Карета.
Он в миллионный раз обнял лучшую в мире Юльчу. Это она понимала, но он так устал от того, что это их единственный общий язык...
И в этот момент он вдруг остро понял ту девочку-силуэт у тёмного окна. Ту, которая любила звёзды. И которой не с кем было этим поделиться. Не с кем, не с кем! А всё остальное, кроме звёзд – как сон; прохожие, прохожие, прохожие... Андрея полюбила – и тот прохожий, потому что не надо ему туда, в ледяной и слепящий космос; он на звёзды просто любуется – красивые огоньки на тёмно-синем фоне, – что же по ним тосковать? А она тосковала.

Часть 3. Глава 26. Стройка.
Они грузили бетон и таскали его по лестнице на четвёртый этаж. Давным-давно были изобретены всякие подающие механизмы, в космосе пикали спутники и передавали всё что хочешь, а Илья с Сашкой таскали на четвёртый этаж носилки. Рядом в разных комбинациях бегали ещё трое строителей. Из них один был трезвый, второй слегка во хмелю, третий пьян совершенно.
– Илья Сергеич, я не понимаю, – сказал Сашка. – Этот, который из лопаты в носилки не попадает, почему он несёт и не падает? Чудеса!

Часть 3. Глава 27. Осторожно.
– Что случилось? – спросил Борисыч.
– Ничего, – сказал Дёма. – Я неправильно продиктовал. Надо было написать: осторожно, злой Волчанский.
– Ты так не шути, – без улыбки отозвался Коля. – Злых нам тут близко не надо. Если ты злой, так иди проветрись. Пока не подобреешь.

Часть 3. Глава 28. Крысолов.
– Мне семнадцать лет, – провозгласил Сашка. – Я знаю пять с половиной языков. Раньше, чем слова, я научился читать международную транскрипцию. Я играю так, что могу заставить людей плакать, смеяться и сходить с ума. В день, когда родители зачинали Лёльку, я видел её во сне и говорил с ней там – я знал, что она придёт ко мне. Я прочитал тома, тома и тома, я по макушку полон философиями и религиями, я отличаю сектантов по глазам, я с лёгкостью пишу стихи. Птицы не боятся клевать у меня с ладони. Я заживляю свои раны в два дня. Кто я? Кто я? Ну?
– Ты тот, – сказал Илья, – чьё сознание настолько несвободно, что не может сохранить себя в чистоте и красоте, когда рядом звучит мужицкий мат или качаются психисты. Ты тот, который не владеет самим собой.


Главы 41 - 60 из 73
Начало | Пред. | 1 2 3 4 | След. | Конец Все


Дорогие читатели, автор всегда  рад вашим отзывам, вопросам, комментариям!
 
(c) Все права на воспроизведение авторских материалов принадлежат Екатерине Грачёвой. Цитирование приветствуется только при наличии гиперссылки на источник. Самовольная перепубликация не приветствуется, а преследуется по закону. Если вы хотите пригласить меня в какой-то проект, сделайте это легально. (написать >>>)
www.positive-lit.ru. В поисках пути Человека. Позитивная, жизнеутверждающая литература. (с) Екатерина Грачёва.