www.positive-lit.ru
Памятник Первопечатнику Ивану Фёдорову
Читать всего совсем не нужно;
нужно читать то, что
отвечает на возникшие в душе вопросы.

Лев Толстой
ПОЗИТИВНАЯ, ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩАЯ ЛИТЕРАТУРА






ИЗ КНИЖНОГО КАТАЛОГА

ЖИВОПИСЦЫ О КНИГАХ

АВТОРИЗАЦИЯ
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
  Войти      Регистрация




Глава 5. Сам себе послушник

 
Глава 5. Сам себе послушник


Я встала пораньше, боясь, чтоб Гелий опять не сбежал. Но его уже не было. А чемодан стоял.

Чего он везде таскается со своим чемоданом? Что там еще есть, кроме ежиков? Мне было страсть как любопытно, неужели все необходимое для жизни может влезать в такой маленький чемодан? В общем, так вышло, что я его вертела, вертела, а потом он вдруг открылся.

В чемодане лежали ручка, бумага, расческа, зубная щетка, какая-то одежда и несколько толстых исписанных тетрадей. Я подумала, что это, может быть, выдержки из любимых книг. И заглянула внутрь.

«Сам себе послушник... Нужно заставить тело подчиняться мне. Оно гениально сработано, и все только и занимаются тем, что разрушают этот прекрасный инструмент. Но моя программа получить/отдать должна быть выполнена. Увы, пока что мне удается лишь получать».

Оказывается, это был дневник. Я положила тетрадку на место и закрыла чемодан.

Я же не знала, что это дневник!

И какой странный, совсем неясно, о чем речь! Заставить тело подчиняться... страсти какие. Чье тело, интересно знать? Тело – инструмент, наверное, это какой-нибудь прибор физический… Гениально сработанное тело – кто его сработал? И что за программу Гелий выполняет? Получает энергию из Космоса. Нигде не живет. Все успевает. Крайне подозрительно.

Из-за всего этого я опоздала в школу.

– Махнем завтра на карьеры? – подскочили ко мне на переменке Галка с Женькой.

– Давайте, – ответила я. – А Гелия с собой захватить можно?

– Захватить-то можно, – сказал Женька, – но как ты его понесешь? Или ты захват особый знаешь?

Женька вечно дурачился.

На этот раз у Гелия не было работы на дому. Он сразу сказал, как только я появилась во дворе:

– Пошли в детдом. Я договорился с воспитательницей, чтоб она разрешила сегодня взять с собой Юльку.

– Куда взять? – не поняла я.

– Куда, куда! Ты не заметила, что она везде выставляет напоказ свою «бездомность»? Я ее хочу отучить ныть.

В этот момент, воодушевленный какой-то своей идеей, он стал смешным, как совсем маленький мальчишка. Это потому, подумала я, что дети часто бывают такими, а взрослые обычно вялые, холодно-расчетливые или, на крайний случай, деятельные, но тоже скорей не оживленные, а просто задерганные.

Короче, мы отправились за Юлей. Мы шли, а мне понемногу стало стыдно, а потом очень стыдно, а потом я остановилась.

– Ты чего? – спросил Гелий.

– Я залезла в твой чемодан, – угрюмо сказала я.

– Так, – кивнул он. – И?

– И в твой дневник. В свое оправдание мне сказать нечего.

– Ну, а мне тем более, – сказал Гелий. – И?

– Прости.

– Что еще остается, – ответил он. – Ты мне не веришь, что ли?

– Да нет, ты не думай, я всего три строчки только… мне очень хотелось узнать, что у тебя в чемодане.

– Спросила бы, я бы тебе дал все что хочешь, – грустно сказал он. – Идем, надо успеть.

Некоторое время мы шли молча.

– Гелий…

– Ну?

– Что такое программа получить-отдать?

– Это в смысле сначала учишься чему-то, потом это дальше в мир отдаешь, – нехотя ответил он. – Ведь не ради себя одного совершенствуешься, а для всех.

– А почему ты назвал тело инструментом? Это про что? И как его все разрушают?

– Инструментом… Вот я уже рассказывал тебе, что верю в жизнь после смерти. Дух воплощается на Земле или где-нибудь еще много раз. Сейчас мой дух использует мое тело, чтобы общаться здесь и совершенствоваться. А разрушают наше тело неправильное питание, например, или неправильный образ жизни.

– Ты подразумеваешь всяких алкокуриков? – уточнила я.

– Алкоголь, наркотики – о них вообще речь не идет, – возразил Гелий. – Это азбучная истина. Я говорю, например, о пирожках с мясом. Уже тысячи исследований доказали, что мясо организму ни к чему, а мы его все едим. А режим дня? Сколько людей, особенно молодежь, ложатся спать уже после полуночи, а утром еле встают. Почему не посмотреть на солнце, которое всем живым существам отсчитывает биологические часы? Нет, надо идти наперекор природе, ломать, коверкать и перегружать свой собственный организм!

– Тише, тише! Слушай, так что ж ты вчера ел у нас макароны по-флотски, если мясо вредно?

– Потому что мне не приходится выбирать, – ответил он. – Но когда-нибудь я, наверное, перестану бродяжничать, и тогда заживу, как говорится, по-человечески...

– Когда? – сразу же полюбопытствовала я.

Гелий пожал плечами.

В детдоме он показал ребятам фокусы, попускал пузыри, а потом спросил у Юли, хочет ли она покататься на аттракционах. Та изъявила бурное согласие, и мы отправились в детский парк.

Гелий покупал билеты на все подряд аттракционы, и в ответ на мое напоминание о том, что средства у него далеко не лишние, он только сказал:

– Деньги мои, куда хочу, туда трачу.

Юля каталась вверх, вниз, влево, вправо и по спирали, пока ей не наскучило. За это время я, сопровождая ее, уже еле держалась на ногах.

– Пойдем отсюда, – попросила Юля. – Мне тут надоело.

– Мне нужно зайти в кое-какое место по пути обратно, – сказал Гелий. – Вы не составите мне компанию?

Разумеется, мы согласились. Гелий привел нас в интернат для детей-инвалидов. Он собирался написать в газету статью об этом заведении. О безногом мальчике, который писал музыку, о девочке с параличом, которая рисовала картины единственной функционирующей рукой, о другой девочке, горбатой и глухонемой, которая шила мягкие и добрые игрушки... Всем им было не больше десяти.

– Это несчастная девочка, – представил им Гелий Юлю, – у нее нет родителей.

Ребята подходили к ней или подкатывались на тележках и утешали. Когда к ней приблизилась, неумело протягивая вперед изогнутую ручку, хромая девочка лет четырех, она вдруг повернулась и выбежала на улицу.

Мы нашли Юлю в палисаднике.

– Что же ты убежала? – спросил Гелий.

– Меня напугала хромая, – ответила она.

– А-а, это та девочка, которая лепит из глины? У нее такие добрые глаза... Постой, где это ты поцарапалась?

– Я... пыталась ходить на одной ноге, – не сразу сказала Юля. – И наткнулась на куст. Это очень неудобно – так ходить, – она немного помолчала и добавила:

– Почему они меня жалеют? Им живется хуже, чем мне. У них нет рук, нет ног...

– Ну и что же, что нет, – возразил он. – Они умеют радоваться тому, что у них есть. А ты не умеешь.

Она сердито глядела на Гелия и молчала.

– Идем, – я погладила ее по голове. А она прижалась ко мне и сказала:

– Ну можно… ну можно ты хотя бы понарошку будешь мне мама? Ну хотя бы вечером по воскресеньям? Можно?

Гелий за ее спиной предостерегающе замотал головой и замахал руками. Но я сказала:

– Можно. По воскресеньям утром обязательно, а в другие дни как получится. Только ты накрепко помни, что понарошку, потому что мне лет мало и мне тебя ни по какому закону не отдадут.

– Я понимаю, мама, – шепнула она. И больше уже не отцеплялась от моей ладони.

Пока я объяснялась в детдоме с воспитательницей, Гелий ждал за оградой. Я вышла, и он сказал, еле сдерживаясь:

– Мамаша, вы бы хоть предупреждали! Ты вообще представляешь, что тут произойдет, если ты в какое-нибудь воскресенье не явишься? Это вообще… я не знаю что такое! Ты бы хоть… ты бы хоть со мной сначала посоветовалась!

Какое любопытное заявление!..

– А почему я должна с тобой советоваться? – улыбнулась я.

– Нипочему! Маленькая ты еще для мамы! Тебя саму еще воспитывать и воспитывать.

– Может быть. Но когда я буду большая, мне будет некогда, – ответила я.



Назад в раздел


Дорогие читатели, автор всегда  рад вашим отзывам, вопросам, комментариям!
 
(c) Все права на воспроизведение авторских материалов принадлежат Екатерине Грачёвой. Цитирование приветствуется только при наличии гиперссылки на источник. Самовольная перепубликация не приветствуется, а преследуется по закону. Если вы хотите пригласить меня в какой-то проект, сделайте это легально. (написать >>>)
www.positive-lit.ru. В поисках пути Человека. Позитивная, жизнеутверждающая литература. (с) Екатерина Грачёва.