www.positive-lit.ru
Памятник Первопечатнику Ивану Фёдорову
Читать всего совсем не нужно;
нужно читать то, что
отвечает на возникшие в душе вопросы.

Лев Толстой
ПОЗИТИВНАЯ, ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩАЯ ЛИТЕРАТУРА






ИЗ КНИЖНОГО КАТАЛОГА

ЖИВОПИСЦЫ О КНИГАХ

АВТОРИЗАЦИЯ
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
  Войти      Регистрация




Четверг, день 3. Мама мыла раму

 
Четверг, день 3. Мама мыла раму


Юлька снова заявилась ко мне на следующее утро.

— Не посидишь с моим братом, Мишкой, а? Его только надо чем-нибудь покормить и последить, чтоб он не взорвал дом, и всё. Понимаешь, так охота поприсутствовать на монтаже! Там отснятый материал комбинируют в одну передачу. Ну, Кузь, ты ведь посидишь с Мишкой, да?

После вчерашнего мне вообще не хотелось никуда выходить. Но она так просила — что тут сделаешь! С тяжёлыми предчувствиями я пошёл знакомиться с Мишкой. С воспитанием-то я справлюсь, что тут особенного, мальчик маленький и всего один. Но пункт по поводу еды меня тревожил. До повара мне было далеко.

Мишка, лопоухий парнишка в белой олимпийке и шортиках, сиротливо сидел в углу дивана с букварём и выглядел довольно смирно.

— Привет, — улыбнулся я. — Ты уже читать умеешь? Тебе сколько лет?

— Три, и читать я давно умею. А зовут меня Михаил Владимирыч, ты не спросил, а я уже ответил.

— Хвастун, — сказала Юлька. — Буквы он едва выучил, а читать не умеет.

— Нет, умею!

— Ладно, что это за книга?

Мишка нахмурил брови:

— Гы... о... о... лы... Гол! Это про футбол книга, вот!

— Сам ты футбол. Никакой это не гол, а Гоголь.

— А по-твоему, Гоголь никогда в футбол не играл? — нашёлся он.

Но Юлька ушла, оставив нас одних спорить о футболе. Закрывая за ней дверь, я уже строил планы, чему бы такому хорошему научить Мишку: посвятить его в тайны древних цивилизаций, увлечь домашними физическими опытами, блеснуть своими ранними познаниями в астрономии или просто поучить жизни? Я оставлю светлый след в его жизни, и он потом будет вспоминать меня с благодарностью...

— Ты не веришь, да, что я читать умею? Смотри! — Мишка дёргал меня за рукав и тряс раскрытый букварь. — Сейчас прочту. Мама мыла раму! У Маши каша.

— Какая ещё каша? — спросил я, сверху заглянув в книгу. — Тут у тебя совсем другое написано. И даже скорая помощь нарисована.

— Правда другое? — удивился Мишка. — А я думал, тут везде пишут, что мама мыла раму, — вдруг он заулыбался:

— Ты и сам не знаешь, что тут написано, потому что кверх ногами смотришь, — захлопнул книгу, оставил её на диване и куда-то побежал:

— Я рисовать лучше буду!

Ну что ж, рисовать — дело хорошее...

За этим занятием Мишка неимоверно вымазался.

— А это кто? Бармалей? — пытался угадать я, следя за его лохматой кисточкой.

— Это я в старости, — пыхтя, пояснил он. Потом взялся за другой рисунок: две коричневые кляксы с черными лучами — ага, это глаза, а вот этот пучок сена, наверное, волосы...

— Ах, какая красавица! — похвалил я.

— Какая ещё красавица?! — возмутился он. — Это же Юля!

Когда рисование ему надоело, он безропотно дал себя умыть и, глядя на струйку воды, заявил:

— Щас я буду фотографии проявлять.

— Фотографии? — испугался я.

Мишка быстро набрал в таз воды и покидал туда все свои рисунки. И закричал:

— Скорее выключи лампочку! А то засветим!

Проявленные рисунки, отливающие всеми цветами радуги, он прилепил на стену. По кафелю потекли пестрые ручейки.

— Долго сохнут, когда без глянцевателя, — вздохнул он с видом знатока. — Эврика! Мы их маминым феном обдуем!

Насилу я отговорил его не трогать ни фена, ни вентилятора. Он надулся и пробурчал:

— Ты меня тиранишь, а я тебя слушаться не буду. Начну тебя низводить и курощать, как будто ты Фрекен Бок... Пироги таскать. Я вообще есть хочу!

— Манную кашу будешь? — спросил я.

— Нет! Хочу пирог из яблок и шоколада.

— Но у меня нет яблок и шоколада.

— Совсем-совсем нет? Ну и жизнь пошла! Ладно уж, вари. Не умирать же мне от истощения.

Счастливый, я побежал на кухню. Манная каша — единственное, чему меня когда-то учила мама.

Каша вышла ничего, съедобная. А вот Мишке она что-то не понравилась. Он ложкой повозил и говорит:

— Ты сюда чего намешал? Отравишь меня ещё, как Ромео Дездемону.

— Ты это брось, — ответил я. — Русские люди всю жизнь кашу из топора ели. Доедай и айда спать. Я тебе сказку буду рассказывать.

Мишка доскрёб кашу, побежал, повалился на диван, натянул на себя покрывало, раскинул руки и застонал, как ворона в мульт­фильме:

— Отравили!

Потом открыл один глаз и потребовал:

— Сказку, пожалуйста.

— Так, — начал я.

— Чего ТАК? — спросил он. — Так, сяк. Сказок не слышал? Жил-был...

— Жила-была принцесса, звали её Юлия, — придумал я.

— Она и сейчас живёт, что ей сделается, — перебил Мишка. — Смотрит с Ильёй видики и ещё монтажом это называет.

— И был у неё дикий кабан Валенки, — брякнул я.

— Ага, и перегрыз всех принцев в округе, — обрадовался Потапенко.

— Почему — всех, — возразил я, чувствуя, что сказка поехала куда-то не туда. — Валенки не тронул доблестного рыцаря Корнелия. И пришёл этот рыцарь просить её руки.

— Тоже мне рыцарь, — фыркнул он. — Этого рыцаря занизводил и закурощал её паж Михей, потому что был Корнелий старый и лысый.

— И осталась принцесса в одиночестве, — подытожил я.

— Не, — это Мишке не понравилось. — Валенки не тронул принца из тридесятого королевства, которого звали Кузимиром.

— Каким ещё Кузимиром? — насторожился я.

— Откуда я знаю. Ты же сказку рассказываешь, я только слушаю, — он невинно улыбнулся.

— Ладно, — согласился я. — Но свататься к ней Кузимир не стал.

— Какое нахальство! — отбрасывая покрывало, гневно воскликнул Мишка. — Его для чего в живых-то оставили? Выделывается ещё. Что ему, принцесса не нравится, что ли?

— Нравится, нравится, — сдался я, упаковывая его снова. — Поженились они и жили долго и счастливо, и умерли в один день.

— Не сказка, а сводка новостей в семь строчек, — недовольно заявил Мишка. — Они в загробном мире встретились?

— Этого я не знаю, — я пожал плечами. — Лучше спи.

— Уснёшь тут, — ответил он. — Я теперь знаю, почему в букваре скорая была нарисована. Пока мама мыла раму, Маша съела кашу, которую ты стряпал, вот её в больницу и увезли, — он залез с головой под покрывало и захихикал. — А мама мыла, мыла раму да и вывалилась! Упала в стог сена, а в нём жила мышка. Мышка выскочила, глаза выпучила, а мама как взлетит! Её сачком поймали — и тоже в скорую помощь: летать людям не положено!

— Очень смешно, — ответил я и отправился отскребать картинки в ванной. Вскоре вернулась Юлька.

В этот день я понял, что в детском саду не стану работать ни за какие коврижки. Потому что через неделю такой работы меня понесут оттуда с песней и в белых тапочках.

Я так устал, как будто занимался тяжким трудом! И самое стыдное, что я ведь так и не сумел сделать ничего воспитательного. Даже наоборот. Взять хоть того кабана, который всех перегрыз — ничего себе шуточки. Для Мишки это была смешная игра в нелепости, которые в твоей беззаботной детской жизни не случались, а потому, кажется, их и вообще быть не может. Но я-то чувствовал, что это всё-таки плохие шутки. А как это объяснить маленькому ребёнку?! Я и сам себе толком не объясню... Я сам такой же, вот, только что пошутил про белые тапочки и не заметил. Получается, я чувствую, что хорошо и что плохо, когда вожусь с ребёнком, а сам за собой того же самого не замечаю? Да уж, попробуй воспитай кого-нибудь, когда себя самого и то не воспитал.

И тут я вспомнил взрослых журналистов, которые не остановили «Хулиганские новости». Может, у них было то же самое? Умом понимали, что это глупость, а характером ещё сами не доросли. Может быть, даже боялись выглядеть занудами и потерять среди подростков авторитет? Да только во имя чего он нужен, такой авторитет!..

Я решил себя воспитывать, но не знал, с чего начать, пошёл и купил книжку.



Назад в раздел


Дорогие читатели, автор всегда  рад вашим отзывам, вопросам, комментариям!
 
(c) Все права на воспроизведение авторских материалов принадлежат Екатерине Грачёвой. Цитирование приветствуется только при наличии гиперссылки на источник. Самовольная перепубликация не приветствуется, а преследуется по закону. Если вы хотите пригласить меня в какой-то проект, сделайте это легально. (написать >>>)
www.positive-lit.ru. В поисках пути Человека. Позитивная, жизнеутверждающая литература. (с) Екатерина Грачёва.