www.positive-lit.ru
Памятник Первопечатнику Ивану Фёдорову
Читать всего совсем не нужно;
нужно читать то, что
отвечает на возникшие в душе вопросы.

Лев Толстой
ПОЗИТИВНАЯ, ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩАЯ ЛИТЕРАТУРА






ИЗ КНИЖНОГО КАТАЛОГА

ЖИВОПИСЦЫ О КНИГАХ

АВТОРИЗАЦИЯ
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
  Войти      Регистрация




Среда, день 2. Хулиганские новости

 
Среда, день 2. Хулиганские новости



Когда я, протирая глаза, открыл дверь, Юлька возмутилась:

— Нет, посмотрите — он всё ещё в пижаме! Немедленно одевайся, через две минуты выходи! — и ушла.

Я поразмыслил: дома скучно. Так что, натянув рубашку, свитер и джинсы и кое-как умывшись, я выбежал из квартиры.

На улице стоял только Клетчатый. Он принялся меня инструктировать:

— Перед начальниками не тушуйся. Говори любую чепуху, но смело и уверенно. Только не спорь, этого ты ещё не умеешь.

Вышла Юлька, дала мне подержать мышонка и стала завязывать кроссовки. Ботинки недолго думая вырвался, побежал и спрыгнул в зарешёченную ямку возле стены. Мы попытались решетку поднять, но она держалась крепко.

Дотянуться рукой не смог даже Игорь. Глупый мышонок нашёл в уголке огрызок и преспокойно завтракал, не обращая внимания на нас.

— Вот что, — решил клетчатый, — спускайся-ка внутрь. Ты худой, через решётку пролезешь.

Никогда бы не подумал, что способен на такие странные поступки! Но Юля так переживала, да и выпустил-то мышонка я... Словом, волей-неволей я согласился на роль мышиного спасителя, и они запихнули меня в яму. Выловив и отдав Ботинки, я начал вылезать. Не тут-то было...

— Чего ты так долго? — спросили они.

— Чего, чего. Голова застряла, не видите, — нервно отозвался я.

— Да ты, видно, внизу поумнел, — сказала Юля. — Теперь, пока не поглупеешь, не выберешься.

Ей там хорошо веселиться. Я пнул стенку и всхлипнул.

— Спокойствие, только спокойствие, — ободряюще ответила она, только я от этого что-то отнюдь не ободрился. — Найди, где щель больше, там и вылезай, — и давай меня за уши вертеть и дёргать в разные стороны, проверяя моей головой ширину решётки.

Всё-таки она вытянула меня на волю. Вытянула, отряхнула и сказала:

— Не переживай. Что может быть интересней, чем попадать в дурацкие ситуации? В этом и состоит счастье в жизни.

Кому как, подумал я. В этот момент Ботинки забрался ей за шиворот, и она, надув щёки и распахнув глаза, принялась его вылавливать.

— Вот тебе и счастье, — заметил Игорь.

— Спорю хоть на что, — не сдалась Юля, — что именно нынешнее приключение Кузя станет с воодушевлением пересказывать своим друзьям, а не учебники, полные ценных умных сведений. Спрашивается — почему? И нечего хихикать, я ставлю серьёзный вопрос: почему? Да потому, что это он сам залез в эту дыру, а не пешеход, отправившийся из пункта А в пункт Бэ! Да если бы люди только ходили из пункта в пункт, не было бы никаких открытий, никакой находчивости!

— О други мои, мой подвиг спасения мыши начался так... — веселился Игорь, но Юля не дала ему себя перебить:

— У воспитанных родителей растут книжные дети. Умненькие, правильные! — она ткнула в мою сторону пальцем, как если бы я был экспонатом. — Но когда им всё же приходится столкнуться с жизнью, они пасуют. Они не умеют проявлять свои таланты в мир и всё глубже зарываются в норки своих комплексов!

Я сразу представил себя в норке моих комплексов. Интересно, как она выглядит? Думаю, там были бы книги. Много. Пока что я не понял, чем лучше этого Юлина норка с мятыми газетками и бодрыми мышами? А Юля продолжала рисовать мою судьбу:

— И потому они либо становятся неудачниками, либо, предав себя, сливаются с толпой — разве не трагедия? И всё потому, что в детстве им не хватило духу преступить младенческую мораль: ногами не ходить, руками не трогать, с незнакомыми не разговаривать...

Сливаться с толпой я не собирался. А вот слова о неудачниках звучали угрожающе. Хоть я и считал многих одноклассников малость недоразвитыми, моя популярность в классе оставляла желать лучшего. Меня не ценили. Так что же, это оттого, что я не умел правильно проявить свои таланты? И как же их проявлять?

— У тебя опасная философия, — не согласился тем временем Игорь. — Так можно и допреступаться. И вообще, что такого ужасного делает толпа, с которой нельзя сливаться? Толпа женится на симпатичных девчонках, делает карьеру, растит детей — не всем же быть нищими первооткрывателями или погибшими за дело революции. Что такого? И чем лучше лазить в грязные ямы с детства?

— Он не залазил в яму. Он спасал моего друга, невзирая на обстоятельства!

Я слушал, как они препарируют меня, и не мог понять: это веселье или философская дискуссия?

— Кузя, — потребовал Игорь. — Что ты предпочтёшь: погибнуть, спасая очередную мышь, или стать кинозвездой в обычных кассовых фильмах для толпы?

У меня не было времени подумать над его вопросом, поэтому я важно изрёк:

— Вы оба теоретизируете, а жизнь — это практика.

— Вот тебе твой книжный мальчик, — захохотал Игорь, и дискуссия на этом закончилась.

Я чувствовал, что на этот раз проявил свои таланты во всём блеске, и это меня вдохновило. Но если б я знал, что меня ждёт!

В небольшом редакционном кабинете толпилась куча народу. Когда мы вошли, почти все повернули головы и поздоровались. Один взрослый парень (потом оказалось, что он писал сценарии) подошёл, осмотрел меня с головы до ног и заявил:

— Ты будешь сниматься в хулиганской рубрике. Нам как раз нужен такой, как ты — невзрачный и потёртый.

Вот интересненько, уже комплименты пошли. Тут откуда-то возник лохматый пацан в разных кедах и завозмущался:

— Какой ещё потёртый! Тоже мне потёртого нашли! Да его, — он окинул меня презрительным взглядом, — ещё надо десять минут в пыли валять, чтоб он достаточно потёртый стал!

— Успокойся, Антон, он будет на второстепенных ролях, — смеясь, ответил сценарист.

— А-а, — заулыбался Антон. — Тогда ладно. Тогда пусть...

Теперь мне захотелось доказать, что я самый потёртый в мире, чтоб меня взяли на первостепенную роль. Что я гожусь и на открытия, и на находчивость. Актёрский талант — куда важнее, чем разные кеды, и этот талант, несомненно, прячется именно во мне. Но я не успел убедить в этом сценариста — тут ко мне подбежала девочка и ангельским голоском запела:

— Кузя, я как только тебя увидела, сразу поняла, что ты хочешь записаться в очно-заочную школу юнкоров.

— Подожди ты со своей ОЗэШэЮ! — закричал какой-то старшеклассник с самоваром в руках. — Мальчик, ты хочешь распространять газеты? Берешь по 50 рублей, продаешь за тысячу! Навару-то, навару! Миллионером будешь.

— А что, хорошо покупают? — поинтересовался я.

— С руками отрывают! — заверил он и, оставив самовар, понёс мне пачку газет, будто я уже согласился.

— Отстань от человека, — сказала Юлька. — Ему его руки ещё пригодятся. — Набросились все на одного... Кузя, не бойся их.

— Да уж как-нибудь сам разберусь, — я недовольно дёрнул плечом. Чего она меня опекает, что я, маленький, что ли?

Юлька тогда тоже пожала плечом и отошла в сторону.

Распахнулась дверь, и в кабинет залетел худощавый человек с залысинами. Он строго глянул на меня и затараторил:

— Ты кто? Ты зачем? Я здесь главный. Ничего тут не трогай! — он отнял пачку, которую всё-таки сунул мне самоварщик, тут же забыл про меня и, размахивая руками, начал всех выгонять:

— Чего столпились! Безобразие! Кыш, кыш все отсюда!

Кто-то вышел, другие не спешили. Разнокедовый хулиган залез в шкаф. А Юлька выпустила из кармана мышонка, и он, издав радостный писк, прыгнул дядьке на спину.

— Ботинки! Ты! — тот сразу подобрел и вышел вместе с мышонком. Все покидавшие кабинет тут же вернулись. Антон вылез из своего убежища, выглянул в окно и дёрнул сценариста за рукав:

— Алик! Айда! Илья с оператором притащились!

Почти весь народ отправился на улицу вслед за Аликом и Антоном, и я тоже. Игорь побежал забирать у бедного шумливого Корнелия его единственную радость.

Оператором был домашний такой дядечка с большой видеокамерой. А второй — режиссёр Илья — показался мне очень богемным телевизионщиком: тёмные очки, кепка вся из себя, куртка с английскими надписями... От него я решил пока держаться подальше и всё боялся, что он меня станет за что-нибудь ругать.

Оператор вскинул камеру на плечо, и мы всем гуртом зашагали по проспекту. Игорь атаковал микрофоном прохожих и спрашивал:

— Скажите, а как надо надевать носки?

Люди широко раскрывали глаза и отвечали:

— Медленно и аккуратно.

— Левый — на левую ногу, правый — на правую.

Или просто:

— Не знаю.

Один веселый паренёк сел на асфальт и продемонстрировал. А солидный мужчина в шляпе сощурил глаза и сказал в ответ:

— Отойдите от меня, пожалуйста. Вы мне несимпатичны.

— Вот, вот, это обязательно пойдет в эфир, — потирая руки, как-то ехидно радовался Илья.

«Хулиганские новости» снимали на захламлённом пустыре. Антон плюхнулся на кучу мусора, расставил свои разные кеды с торчащим из одного пальцами и стал вещать о том, как второклассник Петя Куканодин швырялся с балкона в прохожих разными предметами и что ему за это было. А я должен был побежать и отнять у него листок с новостями. Так я и сделал. Антон развел руками:

— Остальные новости стянули мои коллеги.

Но тут Илья вдруг крикнул:

— Стоп! Стоп! Всё снова. Ничего себе стянули! Подбежал, как балерина, бумажечку позаимствовал и удалился. Надо, чтоб было жизненно! Вы же хулиганы, вам ясно — ху-ли-га-ны! Готовы? Давайте!

Как будто у хулиганов ноги другие. Но я не спорил, а то не видать мне и второстепенных ролей. Неуклюже подскочив к Антону, я ткнул кулаком ему в плечо:

— Гони листок!

Он меня оттолкнул, я потерял равновесие и вцепился в его куртку. Мы вместе повалились и покатились по мусору. Когда я поднял голову, Илья вопил:

— Снято! Гениально! Здорово! Антон, теперь вылезай из-за кучи!

Чумазый Антон, что-то ворча, но почти не расстроившись, побежал обратно наверх. А я сидел, вынимая из волос рыбьи косточки и бумажки, и чуть не ревел.

Юля подбежала и принялась тоже вычищать меня, но потом вдруг рассердилась:

— Ну вот что, хватит ныть!

— Конечно! — сказал я. — Привыкай, Кузя, к жизни журналиста! Катайся по помойке! А мы будем советовать! А если Кузя тут тиф или дифтерию подхватит? А? Сама-то небось чистенькая.

— А-а, так это я виновата, что ты ввязался именно в хулиганскую рубрику? А драться до упаду тебя, конечно, Илья просил?

— А в какую ещё, если ты меня сюда привела? В интервью про носки меня не приглашали!

— О да, это большая потеря в твоей звёздной карьере, — едко сказала она. — Увы, я могу приглашать людей только в свою рубрику. Она называется «чудаки» — я беру интервью у ребят, которые увлекаются чем-то необычным. А братцу Мишке помогаю составить коротенькие лекции о географических открытиях, и когда он, мелкий, с очками на носу с трибуны вещает, выходит очень потешно и в то же время познавательно. Но ты-то ведь говорил, что ты сам во всём разберёшься, где уж мне к такому умнику со своими советами приставать!

Она встала и отошла. А мне стало совестно. Кажется, я слился с толпой... Но она же не выглядела как толпа! Она выглядела как солидная редакция... взрослые люди... и Юлька среди них...



Назад в раздел


Дорогие читатели, автор всегда  рад вашим отзывам, вопросам, комментариям!
 
(c) Все права на воспроизведение авторских материалов принадлежат Екатерине Грачёвой. Цитирование приветствуется только при наличии гиперссылки на источник. Самовольная перепубликация не приветствуется, а преследуется по закону. Если вы хотите пригласить меня в какой-то проект, сделайте это легально. (написать >>>)
www.positive-lit.ru. В поисках пути Человека. Позитивная, жизнеутверждающая литература. (с) Екатерина Грачёва.