www.positive-lit.ru
Памятник Первопечатнику Ивану Фёдорову
Читать всего совсем не нужно;
нужно читать то, что
отвечает на возникшие в душе вопросы.

Лев Толстой
ПОЗИТИВНАЯ, ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩАЯ ЛИТЕРАТУРА






ИЗ КНИЖНОГО КАТАЛОГА

ЖИВОПИСЦЫ О КНИГАХ

АВТОРИЗАЦИЯ
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
  Войти      Регистрация




Часть 1. Глава 15. Бесстрашие.

 


Она не знала, что будет так страшно. Мишка был так близко. Мари смотрела на него и мечтала, как вернется в лагерь, как покажет его трусу Купипродаю, как обо всём узнает Командор, как он будет мучиться от своего обещания "спустить штаны и выпороть", и как он потом поступит, и что из этого выйдет... Подул сильный ветер, сдул мишку, и глядеть стало не на кого, и мечтать не о чем, а выбираться было надо, и она вдруг поняла, что не сумеет этого сделать.

Звать на помощь - позорно, и наказание перестаёт быть романтичным... А что потом, вспоминать не хочется. Как она ещё не рухнула, а сползла, цепляясь за камни, в эту адову темноту? Опрокинулась, растопырившись лицом к бездне, и камни были шаткие, и она поняла, что руки долго не выдержат этого распора, и заломило поясницу...

Но пришёл Командор.

Они были вместе над бездной, пока не пришла эта Ксюша. "Солнце, можно к тебе?" - "Иди, только не торопись".

Не торопись, Ксюша, не торопись... Нам тут неплохо...

С верёвкой лезла натренированная Ксюша. Страшно ей без верёвки. Мари вот тоже было страшно, но она не струсила, нет, никто не обвинит её в трусости! Но почему-то Ксюшу стали прославлять, а на Мари косо смотреть. Всё дело в мишке. Если бы не ветер!.. Победителей ведь не судят.

Командор поднимается снизу по плитам и Мари не видит. Из кармана у него торчит грязно-голубой синтепон. Командор встряхивает мокрыми волосами, щурится наверх; теперь увидел.

Выбирается на площадку, садится, устало откидывается назад, на валуны, проводит рукой по лицу. И всё молча. Устал, очень устал, весь мокрый и грязный. Но светится, светится в кармане голубой мишка...

Командор нагибается, морщится, стаскивает с ноги кроссовок. Под ним страшные бурые бинты.

- Твой подарок, - кивает Командор, чуть покачав ногой. - За что, Мари? Ты мне можешь объяснить, за что? Неужели... за это вот? - он извлекает из кармана мишку.

- Это символ бесстрашия, - совсем тихо шепчет она.

- А! Бесстрашия! - восклицает Илья. - А ну-ка сядь сюда! Смотри мне в глаза и бесстрашно отвечай: зачем ты туда полезла? Ну? И не ври мне, потому что я знаю!

- Я... - начинает Мари, но задыхается под этим взглядом. Он правда знает.

- Ну? - презрительно спрашивает Командор. - Слабо, да?

- Я хотела, чтобы ты снял с меня штаны, - с вызовом говорит она. - И выпорол, как обещался. Точнее, проверить я хотела, чего твои слова стоят. Вот уж такие у меня странные желания. А тебе, видно, самому слабо! Как грозить - так мастер, а как выполнять - так пас. Пфи!

- Забирай свой... символ, - он кидает ей мишку. - Три человеческих жизни. Смотри храни его, он дорого мне обошёлся.

Нехотя обувается и встаёт, чтобы уйти.

- Ты безгрешный, Командор - кинь в меня камень, - горько говорит она. - Вот я ищу настоящего человека. А вокруг ненастоящие. Ничтожества вокруг! Слов у всех много, а толку! Кинь в меня камень за то, что, встретив настоящего человека, я не могла пройти мимо. За то, что мерила его по своей мерке. За то, что никто мне другой мерки не показал. За то, что я не ты. Три человеческих жизни! Да на что они нужны, эти жизни, когда в них ни капли настоящего? Зачем ты вытаскивал меня - чтоб остаться отважным, милосердным и безгрешным? Вытащил тело, чтоб потом шугануть душу, как ненужного пса!

Он садится снова, по-восточному подогнув ноги. И спокойно ждёт, что она скажет дальше. А сумерки всё сгущаются.

- Не оставляй меня, - отчаянно просит Мари. - Да! Я не такая, какие нужны тебе. Но я злая и упрямая. Во мне есть из чего ковать, Командор! Выдрессируй меня плохую, сделай меня другой! Ты сильнее. Я хочу стать, как ты. Будь моим учителем! Я ради этого на всё пойду, на всё. Не оставляй меня!

Илья раздумывает, потом отвечает, словно читает откуда-то по памяти:

- К патриарху дзэн-буддизма в Китае пришёл монах. Он весь вечер простоял на снегу, пока его не замело по колено; тогда учитель спросил, что ему надо. "Я пришёл за наставлениями, сжалься надо мной, спаси несчастного смертного", - ответил монах. Но учитель сказал, что путь к истине слишком тяжел, и если человек недостаточно готов и дисциплинирован, то все усилия его будут напрасны. Тогда монах отрубил себе левую руку и протянул учителю в знак своего искреннего желания. Учитель сказал: "Это нужно искать самому, другие не помогут".

- Ты мастер дзэн? - спрашивает Мари, широко распахнув глаза.

- Я! - поражённо восклицает Илья. - Нимало! Я далек от учителя, ты далека от ученика, что я могу дать тебе? И потом, если я буду ковать тебя, кто будет ковать меня? Ты слишком много просишь. Извини, придётся тебе самой себя дрессировать.

- Командор.

- Что?

- Зачем ты достал мишку бесстрашия?

- Я ходил проверить, не завалило ли ключ, - отвечает он, глянув вниз, на папоротниковое море. - Пришлось немного почистить. Этот кусок синтепона тоже закупорил русло. Так что можешь выстирать его и опять носить под сердцем.

Значит, вон оно что... Она-то думала...

- Низко насмехаться над чужими богами, - возмущенно говорит Мари. - Если у тебя нет памятных предметов...

- Ну, когда снятие штанов тебе важнее твоих богов, то неизвестно, кто из нас больше кощунствует, - перебивает Илья. - Скажи спасибо, что я вообще вытащил твоего идола. Ты-то, кажется, ничуть не озаботилась его поисками.

Раздаются спешные шаги, и на верхней тропе появляется Купипродай.

- Эгей, Командор! Докладываю: Ксюша упаковалась и ушла.

- Куда ушла? - подскакивает Илья.

- Да ты не волнуйся, она вообще-то давно самоход-одиночка. Ждала тебя, как начальника, чтоб отчитаться, но Колян сказал, чтоб не ждала, потому что если идти, то засветло, а вы с Мари неизвестно когда вернётесь. Тогда Олег её отпустил. Несмотря на то, что у неё что-то с рукой. Но не смертельное. А так она по каменному ручью ушла. Ваньчик с Николаичем напрашивались к ней в попутчики, но она сказала, что ей ничья помощь не нужна.

- Мы с Мари? Что значит мы с Мари?

- Ну как. Все только о том и говорят, что ты наказывать её не стал и пошёл ей искать этого мишку, а что, разве не так? - спрашивает Дёма, косясь на игрушку. - Хотел бы я знать, зачем тебе это было надо...

- У тебя голова на плечах или тыква? - спрашивает Командор.

- Да у меня-то голова, а вот у некоторых... - отвечает Купипродай. - Я-то спрашивал, может, тебя всё-таки найти, а Ксюша говорит: "Мне был знак, и я ухожу сама по себе. Так надо. А ему передай всего доброго, пусть не беспокоится".

- Ясно, - говорит Командор. - Спасибо.

Он поднимается к Дёме и, прихрамывая, тяжело идет в лагерь. Они следом. Мари потому, что теперь ей жутко интересно. Зачем Купипродай - непонятно.

Илья садится на пороге палатки, вытряхивает какие-то пластыри и бинты, переплетает заново свою ногу. А они с Дёмой усаживаются чуть позади. Ждут, может, он что-нибудь наконец скажет?

Но Командор, кажется, всецело занят своими ногами. Долго и слишком аккуратно надевает сухие носки. Думает. Разглядывает промокшие ботинки, со вздохом лезет в свой рюкзак. Потом начинает с возрастающим интересом вытаскивать оттуда одну вещь за другой. Потом суёт туда пену и очень быстро складывает всё обратно - пакуется. Подходит Олег.

- Илюх. Ты это, знаешь, оставь. Она, конечно, вредная, но она вправду просила за ней не ходить. Может, человек хочет один побыть. Имеет право? Имеет. Так что знаешь, я тебя, пожалуй, не пущу, если у меня это получится...

- Это всё понятно, - отмахивается Илья. - Ты у меня ботинки не брал?

- Нет. А это разве не твои?

- Мои, но другие. Я думаю, она имеет полное право побыть одна. Но я тоже вредный. Спать на моих ботинках я ей не дам.

- Спать? На ботинках? Дай-ка... - Олег быстро кладёт ему на лоб большую ладонь. - Хм... ты уверен, что ты их вообще сюда брал? Может, дома оставил? Что-то я ни разу не видел, чтоб Ксюша обожала спать на ботинках. По-моему, они твёрдые и вообще - неароматные. Особенно твои.

- Я тоже так думаю. Это-то меня нынче утром и ужаснуло. Так что ты извини, я всё-таки её догоню.

- Нынче утром? - невольно восклицает Мари. Дёма дипломатично молчит, только поднимает тонкую черную бровь.

Илья оглядывается, будто только что вспоминает, что он не один. Потом говорит:

- Вы-то что тут делаете?

- Я подслушиваю, - охотно откликается Мари. - Что тут ещё делать?

- А я внимаю, - говорит Дёма. - Мировоззрение обогащаю...

- Шли бы вы оба ужинать, - ласково говорит Илья.



Назад в раздел


Дорогие читатели, автор всегда  рад вашим отзывам, вопросам, комментариям!
 
(c) Все права на воспроизведение авторских материалов принадлежат Екатерине Грачёвой. Цитирование приветствуется только при наличии гиперссылки на источник. Самовольная перепубликация не приветствуется, а преследуется по закону. Если вы хотите пригласить меня в какой-то проект, сделайте это легально. (написать >>>)
www.positive-lit.ru. В поисках пути Человека. Позитивная, жизнеутверждающая литература. (с) Екатерина Грачёва.