www.positive-lit.ru
Памятник Первопечатнику Ивану Фёдорову
Читать всего совсем не нужно;
нужно читать то, что
отвечает на возникшие в душе вопросы.

Лев Толстой
ПОЗИТИВНАЯ, ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩАЯ ЛИТЕРАТУРА






ИЗ КНИЖНОГО КАТАЛОГА

ЖИВОПИСЦЫ О КНИГАХ

АВТОРИЗАЦИЯ
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
  Войти      Регистрация




Часть 1. Глава 16. Ориентация.

 


Ветер тихонько треплет крышу, шуршит клеёнкой, изредка с коротким стуком бросает иголки. Ноют по углам комары, спускаются вниз, надоедают. Олег болтает в ответ на редкие реплики Николаича, а Дёма лежит и слушает. Специально напросился на место Командора, потому что был уверен: молча не уснут.

- Он её окучивает, как гипнотизёр, - переживает Николаич. Интересный он вообще: как сам педтехнологии применяет, так ничего, а как кто другой - так это непорядок. Впрочем, все мы в чём-то такие однобокие.

- Кто кого окучивает, это ещё вопрос, - басит Олег. Голос у него удивительно низкий, пещерный какой-то, гудит как ветер. - Я её с детства знаю, с тех пор, как Илюха её в каком-то пионерлагере подцепил. Кроха, а себе на уме. Пока родители рядом, она всё щебечет: дядя Олег, дядя Илюша, а как узлы вяжут, а как колышки втыкают. Когда они устанут её ждать и уйдут, оставив её с нами в турклубе, она бегом к Илюхе и давай: Солнце, а почему говорят, что на звёздах нельзя жить? А какие галактики гармоничнее - спиральные или шаровые? А откуда звёзды свет берут? А что такое энтропия*, она мне грозит или нет? Это она у отца книжки научно-популярные втихаря утаскивала, и один автор оказался слегка поэтом и написал лирическое отступление про царицу хаоса, которая всё живое уничтожает, он, конечно, не знал, что на его страшилку дитё наткнется и неделю будет во сне с энтропией сражаться... Уйдет дитё домой, Илюха книгами обложится - читает про галактики и про энтропию, будто других дел нету. Да он вообще чудак. Матери он не знал - при родах умерла, класса до шестого жил на севере у таёжного своего деда. Потом сюда к номинальному отцу приехал, а когда тот помер, мачеха вышла за богатого, а квартиру Илюхе оставила, пока не понадобится. Ну а тут дед помирать стал, Илюха к нему уехал и канул куда-то. А Ксюха в клуб всё ходит, ещё и Ваньку Штеера привела. Но с тем всё понятно: альпинист классический, врождённый. А её-то, видишь ли, особенно интересовало, как выживать в условиях крайнего севера, как без денег перебиваться и как водиночку ходить. И ведь знаешь, другие туристки женщины как женщины: звёзды звёздами, а очаг очагом, но эта просидит всю ночь неизвестно где, дров нарубит поутру, чтоб от работы согреться, полбулки ржаного отломит, и опять ищи-свищи. Да много что тут рассказать можно. Я такую жену врагу не пожелаю. А Илюхе пожелаю. Вот, например, как ты думаешь, чем они там сейчас заниматься будут?

- Жар-цвет искать, - уныло говорит Николаич.

- Нет. Какой ещё жар-цвет. Сначала они будут часик спорить. Не знаю, о чём, но они найдут. Потом выдохнутся, залезут в их сибирский двуспальный мешок. Обнимутся там. Потом поглядят друг другу в глаза. И Ксюша торжественным голосом скажет: "Солнце! А ведь я на той неделе достала труды Козырева! Те самые, в которых написано, как звёзды время в энергию превращают! И вот там на странице двадцать восемь..." и так до утра. А утром они встанут и пойдут по лесу мусор собирать и жечь. Сожгут и сядут рядышком читать "Монизм вселенной"*. И конспектировать. А ночь опять проведут в спальнике втроем с Козыревым. И так всегда. Причем, учитель, я тебе ручаюсь, что они влюблены друг в друга до смерти.

- Жуть, - отвечает Николаич. - Не верю.

- Тебе жуть, а им счастье. Знаешь, как они прощались шесть лет назад? Сроду не было у них речи ни про какую любовь-дружбу, а тут вдруг она спросила: "Ты кого больше любишь, меня или звёзды?" Он задумался и не отвечает. Она сказала: "Я требую, чтобы больше всего ты любил звёзды". Он ответил: "Мало ли чего ты требуешь, а я больше всего красоту люблю". Она согласилась: "Ладно".

Олег замолкает. Николаич ворочается, говорит:

- Неправильно всё это. Какой-то фанатизм идеалистический. Звезды это хорошо, только кроме ледяного космоса должны же быть живые цветы, а кроме уборки мусора - бег по лугу взахлёб, и по траве кувырком! Может, он и робот, но Ксюша! Если б ты видел, какое в ней богатство полноструйное, когда она себе волю даёт!

- А по траве кувырком - траву губить, - замечает Дёма.

Николаич поворачивает к нему лицо.

- Волчанский, ты это всерьёз?

- Конечно, всерьёз. Но возникает вопрос: имею ли я право траву убивать? Ты для себя знаешь: можно. Она для себя знает: нельзя. А я не знаю.

Николаич издает презрительные звуки, отвечает:

- Ты, Волчанский, и по людям пройдёшь - не моргнёшь.

- Люди гадкие, а трава мне ничего злого не сделала, - отвечает Дёма.

Николаич морщится, машет рукой:

- Кончай, Дёмагог, без тебя тошно.

- Почему же тебе тошно, если Ксюша счастлива? - не унимается он. - Ты не хочешь, чтоб ей было хорошо?

- Мозахистское какое-то счастье, я бы сказал.

- Она его тебе не навязывает. И вообще, кончай вздыхать, ты же проповедуешь ежесекундную радость. Радуйся, Николаич! Твой опыт в познании мира стал богаче! Радуйся!

- А ты-то что проповедуешь? - спрашивает учитель. - Что-то ты сам сегодня чрезмерно радостный.

- Он влюбился, - говорит Олег. - Влюблённые все так выглядят.

- Психолог ты, что ли? - смеется Дёма, потому что от такого обвинения лучше не отпираться, будет неубедительно. Тем более что он и вправду несколько влюбленный, но это должно скоро пройти. Влюблённый - это ерунда, главное, чтоб не заговорили о самом главном, что до них не касается.

- Вот это новость. И в кого же, если не секрет? - интересуется между тем учитель.

- А что, разве незаметно? В Командора, вестимо, - искренне признаётся Дёма.

- У тебя что, ориентация нетрадиционная? - помолчав, осторожно спрашивает Николаич.

- Учитель, наконец-то ты сообразил, - веселится Дёма. - Сам подумай, куда бы я пришёл с традиционной ориентацией? Туда, куда все приходят? Мне туда неохота. Мне бы чего-нибудь получше.

- Да ну тебя, Волчанский, любишь ты людей морочить. Бездельник ты ещё тот.

Дёма с усмешкой закидывает руки за голову. Сам-то он знает, кто он такой. И этого ему достаточно. А прохожие пусть себе мимо проходят.

Однако жить пора, жить, а не существовать, как давно ему пора начать жить!



Назад в раздел


Дорогие читатели, автор всегда  рад вашим отзывам, вопросам, комментариям!
 
(c) Все права на воспроизведение авторских материалов принадлежат Екатерине Грачёвой. Цитирование приветствуется только при наличии гиперссылки на источник. Самовольная перепубликация не приветствуется, а преследуется по закону. Если вы хотите пригласить меня в какой-то проект, сделайте это легально. (написать >>>)
www.positive-lit.ru. В поисках пути Человека. Позитивная, жизнеутверждающая литература. (с) Екатерина Грачёва.