www.positive-lit.ru
Памятник Первопечатнику Ивану Фёдорову
Читать всего совсем не нужно;
нужно читать то, что
отвечает на возникшие в душе вопросы.

Лев Толстой
ПОЗИТИВНАЯ, ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩАЯ ЛИТЕРАТУРА






ИЗ КНИЖНОГО КАТАЛОГА

ЖИВОПИСЦЫ О КНИГАХ

АВТОРИЗАЦИЯ
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
  Войти      Регистрация




Глава 3. Выбор

 
Глава 3. Выбор


В школе было событие: на переменке Тоня Булкина вдруг отбросила ручку в сторону и всхлипнула.

– Ты чего? – спросила я.

– Предки... не хотят покупать мне новую шубку, а эта уже износилась! – пожаловалась Тоня. – Говорят, на следующий год. Ну как мне им объяснить?

Мне снова подумалось: Тонька страдает без новой шубки, а ведь могла бы радоваться сегодняшней пятерке! Даже было ее не жалко, как раньше. Чего хнычет? Но все-таки я не могла быть счастливой, когда рядом со мной плакала Тонька. После уроков я попыталась объяснить ей все, что узнала вчера. Но Булкина ничегошеньки не поняла: то ли это так сложно, то ли я неважно объясняю. Или ей тоже нравилось быть несчастной и ее тоже сердило, что ей нечего возразить?

Когда я вернулась домой, Гелий сидел во дворе за доминошным столиком и писал свою новую работу на дому. Я рассказала ему о Тоньке и заявила, что она мешает мне радоваться.

– Тогда помоги ей, – ответил Гелий, не отрываясь от своих бумаг.

– Но как? Денег на шубу у меня нет, а понять она ничего не смогла!

– Не захотела, – уточнил он. – Тогда ничего не поделаешь. Не обращай на нее внимания.

– Но Тонька – моя подруга!

– Вот они, беды от друзей... Оля, видишь, я работаю.

– Но я хочу помогать людям! Я хочу делать добро! – сказала я. – Научи меня, ты ведь наверняка умеешь!

– Хорошо, идем, научу, – он рассерженно собрал бумаги, бесцеремонно всунул их в мой ранец и зашагал со двора.

– Куда мы идем? – поинтересовалась я, торопясь за ним.

– Помогать людям, – Гелий обернулся. – Ты же сама просила.

– Ладно, – кивнула я, – ты мне вот что скажи. Я еще вчера хотела спросить. Как ты все успеваешь? Ты работаешь так много.

– Когда ты начинаешь что-то делать, – ответил Гелий, – у тебя обязательно появятся на это силы. Если ты начинаешь лежать в кровати, из тебя получается больной и слабый человек. Если начинаешь бегать по утрам, получается спортсмен. Сначала ты делаешь это через силу: трудно бегать и болят ноги, а лежать в кровати очень скучно и охота встать. Потом все вокруг подстраивается под твои ритмы.

– Где доказательства? – потребовала я.

– Практические, – ответил он. – Попробуй, увидишь.

– А откуда берутся дополнительные силы? – не унималась я.

– Все просто: космос посылает тебе столько энергии, сколько ты реально затрачиваешь, – рассеянно проговорил он.

Это было уже что-то новое! Космос и энергия.

– Ага, еще добавь: на моем родном Марсе… – сказала я.

– Все мы инопланетяне... – Гелий задумчиво глядел в небо. – Нет, надо было сначала тот абзац вперед поставить, а потом… – он спохватился, тряхнул головой и пробормотал:

– Да, извини… О чем то бишь мы? А, да, вот я спросить хотел: что ты делаешь, когда тебе плохо?

– Ну... плачу, – я немного удивилась.

– А я смеялся. Когда был маленький. Специально смеялся. Сначала мне было страшно противно, что я так делаю, и было очень трудно. Однажды я решил: все, не буду я больше изображать из себя весельчака. Заплакал. И мне это сразу надоело. Хотелось опять смеяться. А теперь мне почти никогда не бывает плохо. Сразу с собой справляюсь. Я привык радоваться... и все вокруг подстроилось под мои ритмы, – закончил он, остановившись.

Мы пришли к детскому дому.

– Сейчас ты будешь учиться помогать людям, – оповестил Гелий, подошел к загородке, у которой стояло четверо малышей, и вынул из кармана баночку мыльных пузырей.

– Привет! – подмигнул он. – Ловите! – и начал выдувать разноцветные пузатые шарики. Ребята обрадовались и стали наперегонки ловить их. Потом нас увидели другие малыши и тоже сбежались посмотреть. Гелий давал им всем по очереди попробовать выдуть пузырь. После того, как ребят стало много, Гелий убрал баночку обратно в карман, извлек оттуда какие-то штучки и стал показывать с ними фокусы. Особенно веселил малышей маленький резиновый мишка, который не хотел сидеть в руке, выскакивал из нее и перелетал через загородку прямо к ребятам.

Подошла воспитательница, поглядела, посмеялась и пригласила нас:

– Что ж вы снаружи стоите? Заходите.

Попав к ребятам, Гелий разошелся вовсю: развесил свой плащ на каком-то сооружении из труб и принялся играть в индейцев. Я стояла и смотрела.

– Откуда он? – спросила воспитательница, любуясь игрой.

– Приезжий, – ответила я. – Он раньше тоже жил в детдоме.

К нам подошла маленькая девочка и глядела на нас снизу вверх.

– Что ты, Юлечка? – спросила ее воспитательница. – Почему ты не идешь к ребятам?

– Я не хочу быть индейкой.

– Индианкой, – поправила женщина. – А почему?

– Потому что он уйдет и не вернется, а я буду скучать, – сказала Юля. И пошла от нас.

Я догнала ее, присела и спросила – даже не знаю, что на меня нашло:

– Давай дружить. Меня зовут Оля.

– Я не могу с вами дружить, – Юля поглядела куда-то вбок. – У вас есть дом. А у меня нет.

– У дяди Гелия тоже нет дома, – сообщила я. – Он бродяга. Пошли играть?

– Ладно, – согласилась она, и мы направились к индейскому вигваму. Сначала нас приняли за врагов и обстреляли невидимыми стрелами, меня даже ранило, а потом мы стали полноправными индейцами. Только моя рана стала заживать, как на нас напало другое индейское племя. Битва снова кончилась перемирием, никто не пострадал, но когда все лезли в вигвам, Гелий наступил на отравленную стрелу и погиб.

– Вот так кончаются войны даже после перемирия, – говорил он после. – Дух войны, как цепкий паучок, ищет жертвы, чтобы насытиться. И если вы позвали его, он никогда не уйдет голодным. Так что лучше навсегда позабыть его имя.

Когда ребят уводили, Юлька попросила:

– Приходите еще. Мы будем ждать. Даже если вы забудете.

Обняла Гелия за ногу – и убежала.

Гелий облачился в плащ. Усмехнулся:

– Теперь ты знаешь, как можно... делать добро?

Он зашагал по улице, сосредоточенный и непонятный. Наверное, он думал о своем детстве.

– Ты часто так делаешь? – спросила я его. – Откуда у тебя в карманах эти вещи?

– Да все от цыгана того веселого. Он умер, а это вот мне досталось.

– Извини, я не знала, – тихо произнесла я.

– А я по-другому отношусь к смерти, – выдал Гелий. – Для меня это – переход в другой мир.

– Ты веришь в жизнь после смерти?

– Да. Но знаешь, суть даже не в этом. Допустим, когда человек умирает – это горе для тебя, если ты его любишь. И что, ты всю жизнь будешь жить в горе? От этого он не оживет, правильно? Хорошего из этого горя извлечь нельзя. Зато ты приносишь человеку страдания. Неважно, что этот человек – ты сам.

Я молчала.

– И вообще, знаешь что? – продолжал он. – Вот сколько раз видел. Человека хоронят, и все по очереди рыдают. Потом идут кушать. По крайней мере у половины людей на лице в этот момент скорбного выражения не найдешь! А когда справляют сорок дней, все уже веселятся в открытую, за застольными разговорами почти и не вспоминая об умершем, только в тостах или чем-нибудь подобном. Зато стоит о нем заговорить, вот как сейчас, сразу – скорбная маска: «Извини, я не знал».

– Ты жестокий, – сказала я. – Ты можешь говорить о больных и о мертвых с пренебрежением, ты смеешься над чужим горем... Конечно, может быть, ты и знаешь какую-то истину, перед которой все мы ничтожества и наши проблемы мелки, но ведь было время, когда ты не знал своей истины и был таким же, как мы.

– Стоит мне чуть-чуть высказать свое мнение, как на меня сразу нападают, – невесело ответил Гелий. – Пожалуйста, могу и молчать.

– Ну вот, почему сразу – молчать… Послушай, у тебя столько престранных мыслей в голове, почему ты не как все?

– Когда человек все время один, у него предостаточно времени, чтобы думать. Это как Зальтен – автор «Бемби» – сказал: «Одинокий путник идет дальше других».

– И тебе никогда не хотелось иметь спутников на твоей дороге?

– Да чего там, хотелось, конечно, – сказал он. – Но тут уж каждый делает свой выбор, как ему жить. А то тебе как в сказке: подавай сразу и кувшинчик, и дудочку.

Мне снова стало его жалко. Гелий понял это.

– Не забывай, что я самый счастливый в мире, – напомнил он.

Мне показалось, что в этот момент он говорил неискренне. Хотя, конечно, я многого не знаю и могу ошибаться.



Назад в раздел


Дорогие читатели, автор всегда  рад вашим отзывам, вопросам, комментариям!
 
(c) Все права на воспроизведение авторских материалов принадлежат Екатерине Грачёвой. Цитирование приветствуется только при наличии гиперссылки на источник. Самовольная перепубликация не приветствуется, а преследуется по закону. Если вы хотите пригласить меня в какой-то проект, сделайте это легально. (написать >>>)
www.positive-lit.ru. В поисках пути Человека. Позитивная, жизнеутверждающая литература. (с) Екатерина Грачёва.